Вся жизнь с театром. Воспоминания ветерана театрального коллектива ЛГУ Николая Булычева (период 1950 — 1955 гг.)

Николай БулычевНачну с истоков. Родители мои, отец Владимир Александрович и мать Надежда Федоровна, в молодые годы участвовали в театральной самодеятельности. Мать имела хороший музыкальный слух и много лет руководила самодеятельным хором в клубе железнодорожников станции Балезино (Удмуртская АССР), где прошли мои детство и юность. Мои первые выступления в детских самодеятельных спектаклях состоялись, когда мне было лет 12-14. В старших классах это увлечение стало более серьезным. Я часто выступал на сцене с чтением стихов. В это время помню были популярны басни С. Михалкова. В моем репертуаре были басни «Заяц во хмелю», «Рубль и доллар» и другие. Со своим одноклассником Виктором Шмаковым мы инсценировали рассказ Чехова «Дипломат», показывали школьникам и родителям. Я выступил постановщиком и исполнителем главной роли Чацкого в заключительной сцене комедии Грибоедова «Горе от ума». Став студентом филологического факультета ЛГУ, я решил поступить в театральный коллектив. В назначенный час я пришёл в аудиторию, где впервые увидел руководителя коллектива Евгению Владимировну Карпову, молодого Игоря Горбачёва. Читал заключительный монолог Чацкого. Когда закончил, Игорь Горбачёв сказал: «Читаешь хорошо, но Чацкого тебе играть не придётся». Так или иначе, я был принят в коллектив, а Евгения Владимировна предложила мне роль одного из болтунов в «Ревизоре» — то ли Добчинского, то ли Бобчинского. И я… отказался, испугавшись, что не смогу сыграть эту роль. Моя излишняя скромность не позволила мне сыграть в спектакле «Ревизор», который вскоре стал победителем Всесоюзного смотра художественной самодеятельности в Москве. С этого спектакля началась театральная карьера Игоря Горбачёва, блестяще сыгравшего роль Хлестакова. Игоря, самодеятельного актёра, пригласили на эту роль в фильме-спектакле «Ревизор», съемки которого вскоре начались в Москве.

Горбачёв стал вторым режиссёром нашего коллектива и приступил к работе над спектаклем по пьесе М. Светлова «Двадцать лет спустя». В основной состав спектакля вошли студенты одного со мной набора: первокурсники Лида Банина, Илья Пигулевский, Слава Бикулич, Олег Мищук, Таня Щуко, Саша Сороцкий и другие. Из представителей старшего поколения, на возрастные роли были приглашены И. Бардина, Ю. Рожановский, В. Тареев, А. Никольский. Мне была поручена роль Сашки — юного романтика, беззаветно преданного революции. Работали мы с увлечением. Нам нравились искренний темперамент, фантазия нашего молодого режиссёра, способного увлечь ещё неопытных исполнителей. Замечу, что все пять лет учебы я жил в студенческом общежитии на Малой Охте. А это на другом конце города. Ехать оттуда на Васильевский остров надо было на трамвае и автобусе, заплатив 90 копеек. Для студента не такая уж и маленькая сумма. Тем не менее, я не пропустил ни одной репетиции. Репетиции шли нерегулярно, так как Игорь Горбачёв одновременно снимался в кино и разрывался между Ленинградом и Москвой. Работа над спектаклем продолжалась почти два года. Готовились громоздкие натуральные декорации. Подошло время генеральной репетиции. Помню было много накладок, как было не вспомнить Чапека, который в своем рассказе «Как делается спектакль» (если не ошибаюсь) сказал: «Генеральная репетиция — генеральный смотр всех недостатков спектакля». Помню, один из постановщиков часто опаздывал с выстрелом, разбивая патроны, и из-за кулис повалил густой дым. В летопись коллектива вошла сакраментальная фраза постановщика: «Вот черт, мне говорят Крамель спущай, а я им тюрьму даю». Он по ошибке опустил не тот задник.

Наконец наступил день премьеры. Раскрылся занавес, и я (Сашка) произнес фразу из романа Дюма: «Клянусь священными реликвиями, хранящимися здесь, я была невинна». И спектакль покатился. Может быть, его исполнителям не хватало театрального мастерства, но зрителей покоряла искренность, задор, темперамент. Надо сказать, что музыку к спектаклю написал наш кружковец Артём Волин. «Трусов плодила наша планета, все же ей выпала честь: есть мушкетеры, есть!» — летели со сцены слова песни. Как бы то ни было, зрители — и это были в основном студенты — тепло приняли спектакль. Поскольку в университете не было подходящей сцены, нам приходилось играть в различных домах культуры. И сыграли-то мы этот спектакль всего два, три раза. Жаль, что такую работу увидело так мало зрителей.

В 1952 г. вышел на экраны фильм «Ревизор». Нам фильм понравился, и мы поздравляли Игоря Горбачёва с успешным дебютом в кино. Как-то я встретил Игоря в городе. Только что пришло сообщение о смерти В. Пудовкина. Игорь рассказал, что во время съемки сцены вранья, где захмелевший Хлестаков расхвастался и вогнал в трепет чиновников, в павильон вошёл Пудовкин. Он смотрел всю сцену до конца, затем подошёл к Игорю, сказал: «Это гениально» и поцеловал его. Однако вскоре появилась в «Советской культуре» рецензия на «Ревизора». Автор ее, некто Филиппов, довольно прохладно отзывался о фильме, но основной огонь критики обрушился на Горбачёва. Он упрекал молодого актёра в неопытности, недостаточной убедительности и т.д. А подоплека была в том, что этот Филиппов, вероятно чиновник Госкино, был сторонником приглашения на эту роль уже стареющего Игоря Ильинского. А худсовет утвердил Горбачёва и, конечно, был прав. Все мы были огорчены, считали статью несправедливой, утешали Игоря. И вдруг, спустя несколько дней, в «Правде» появилась статья М. Папавы «Великая сила гоголевской сатиры». Автор давал высокую оценку фильму и, в том числе, работе И. Горбачёва. Игорь был реабилитирован. Тогда родился каламбур «Филиппову Папава». «Ревизор», по слухам, был выдвинут на Сталинскую премию, но… 5 марта 1953 г. умер Сталин. Я помню потрясение, охватившее страну, траурные митинги с потоками слез. Горе было искренним, тяжело переживал смерть вождя и Игорь Горбачёв. Я помню, с каким проникновением читал он с эстрады «Слово к товарищу Сталину» М. Исаковского. «Мы так Вам верили, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе». Я думаю, что со временем у Игоря изменилось отношение к Сталину. Что касается меня, то у меня преданная любовь к вождю сменилась лютой ненавистью, после того, как нам открыли глаза на преступления тирана.

Однако вернемся к нашему коллективу. Вторым большим спектаклем, в котором мне довелось участвовать, были «Старые друзья» Л. Малюгина. Здесь встретились многие «старые друзья» из предыдущего спектакля – Лида Банина, И. А. Бардина, Илья Пигулевский и я. Но появились и новые – Андрей Костенецкий, Юля Сергеева, Борис Соколов, Инга Пожарская, Эдуард Киян. Мне была поручена роль Алексея Субботина, молодого офицера, сложившего голову при обороне Ленинграда. Среди исполнителей было много ленинградцев, которые не понаслышке знали, что такое война, голод, блокада. Да и постановщиком спектакля Игоря Горбачёва подростком вывезли из блокадного Ленинграда. Нам были близки и понятны мысли и поступки героев. Работали мы с большим увлечением, и спектакль, думаю, получился. Об этом говорил теплый прием зрителей. Помню, в это время был на гастролях в Ленинграде какой-то Московский театр с «нашим» спектаклем. Мы посмотрели его и плевались. Актёры, сорокалетние дяди и тети, буквально соответствовали названию пьесы «Старые друзья». Как можно было им верить, играющих молодых. А ведь мы были фактически ровесниками героев спектакля, и зрители верили всему, что происходило на сцене.

В 1953 г. в наш коллектив пришёл первокурсник юридического факультета Сергей Юрский. Поражала его фанатическая любовь к театру. На Сергея сразу обратили внимание оба наши руководителя. Горбачёв ввел его на роль Семена Горина в «Старых друзьях». А Евгения Владимировна доверила большую роль Алексея в спектакле «Обыкновенный человек» (пьеса Леонова). Другие главные роли в этом спектакле исполняли Вадим Голиков, Аркадий Барский и необычайно талантливая Татьяна Благовещенская. А Сергей Юрский быстро стал ведущим актёром коллектива. Он блестяще сыграл Хлестакова в «Ревизоре», главную роль в пьесе Некрасова «Осенняя скука». Запомнился в нескольких инсценировках рассказов А. Чехова. Кстати, помимо больших спектаклей мы часто выступали в сборных концертах, в различных, чаще всего студенческих аудиториях. Кроме наших кружковцев в них участвовали солисты хорового и театрального коллективов. Я обычно выступал как чтец, читал фельетоны про стиляг, тунеядцев и т.д. на модные тогда темы. Помню, мне довелось однажды выступить на одном концерте с выдающимся актёром, народным артистом СССР Юрием Толубеевым. Было это в библиотеке им. Салтыкова-Щедрина.

Были у нас и свои праздники. Отмечали премьеры, чьи-то дни рождения и т. д. Собирались у обладателей больших квартир – Олега Мищука, Тани Щуко. Было в этих вечерах много выдумки, юмора, неподдельного веселья. К примеру, инсценировали песню про Стеньку Разина. Изображали ладью, в центре которой восседал «Стенька Разин» – Сергей Юрский с «княжной» – примой нашего коллектива Лидой Баниной. Был здесь и «Филька-черт» – солист танцевального коллектива Юра Кретинин. У меня с Сережей Юрским сложилась традиция брудершафтов. Мы с бокалами вина расходились по диагонали в разные углы комнаты, произносили «традиционный 25-й» (например), сходились посередине комнаты, выпивали, как положено, скрестив руки, и целовались.

Заметным событием была скромная студенческая свадьба Тани Щуко и Вадима Голикова. Ещё более значимым событием был 60-летний юбилей Евгении Владимировны Карповой. Юбиляра, сидевшего на почетном месте, поздравляли представители всех наших творческих коллективов. Запомнился мой однокашник, солист хора Толя Ершов. Он в костюме «Мсье Трике» из «Евгения Онегина» спел знаменитые куплеты, естественно, перефразированные, посвященные юбиляру. Мы, кружковцы-театралы, подарили Евгении Владимировне приемник. Карпова после юбилея ещё несколько лет руководила нашим театральным коллективом. Ей было присвоено звание заслуженного деятеля искусств России. Последние годы жизни она провела в Доме ветеранов сцены.

В 1955 г. ценным приобретением коллектива стала Елизавета Акуличева, которую все мы ласково звали Лиля. Ее отличали яркий талант и огромный сценический темперамент. Позднее я встречался с ней в г. Кирове, где она проработала несколько лет в областном драматическом театре. Вернувшись в Ленинград, она стала звездой театра им. Комиссаржевской, получила звание заслуженной артистки РСФСР. По приглашению И. Горбачёва она перешла в Академический театр им. Пушкина, где, к сожалению, не сложилась ее творческая судьба. Грустно сознавать, что Лиля рано ушла из жизни.

В 1955 г., последнем году моей учебы в университете, мы отметили первый юбилей – 10-летие нашего коллектива. Отмечали широко, в одном из дворцов культуры. Каждый из нас старался показать, чего он добился, участвуя в коллективе. И здесь я сыграл свою лучшую роль. Я подготовил композицию по «Ревизору», в которую включил наиболее характерные реплики персонажей, пытаясь сохранить их интонацию. К примеру, начинал Городничий-Рожановский: «Я пригласил Вас, господа, чтобы сообщить пренепритяное известие: к нам едет ревизор из Петербурга». Далее подключался Хлестаков-Юрский: «Ах, Петербург, Петербург, что за жизнь, право…» и т.д. звучали все основные персонажи. А заканчивал я последней фразой сказки «Самое невероятное», которую часто читал со сцены И. Горбачёв, с характерным для него прононсом: «А это и было самое невероятное». Друзья искренне поздравляли меня с успешным театральным выступлением. Театральный коллектив сыграл большую роль в судьбе многих его участников. Связали свою жизнь с театром наши звезды – Игорь Горбачёв и Сергей Юрский, поступили в театральный институт Таня Щуко, Борис Соколов, Олег Мищук  на актёрский, Вадим Голиков на режиссёрский факультеты. По-разному сложились их судьбы. Олег Мищук (к сожалению, ныне покойный) ушёл работать на телевидение. Борис Соколов стал артистом. Счастливо сложилась судьба талантливой Тани Щуко, ныне ведущей актрисы областного драматического театра на Литейном, народной артистки России. Вадим Голиков работал режиссёром многих театров, преподавал в театральном институте, а главное, многие годы руководил нашим театральным коллективом. Получив диплом журналиста, я вернулся в родной город Киров, где начал работать в областной молодежной газете.

В 1961 г. меня пригласили на работу на Кировское телевидение, которое стало вторым и последним местом работы в моей трудовой деятельности. Проработал редактором, главным редактором 31 год  вплоть до выхода на пенсию в 1992 г. В 1963 г. меня направили на курсы главных редакторов в Ленинградском телецентре. Встретился со старыми друзьями-ленинградцами. Все вечера проводил в театрах. В Пушкинском видел великого Николая Симонова в спектаклях «Перед заходом солнца», «Моцарт и Сальери». Ну и, конечно, Горбачёва в роли Алексея в «Оптимистической трагедии» и Ведерникова в «Годах странствий» А. Арбузова. В БДТ им. Горького просмотрел все спектакли с участием Юрского : «Горе от ума» (Чацкий), «Океан» и другие. С бывшими кружковцами собирались на квартире Лиды Громковской (Баниной), вспоминали минувшие дни. В 1995 г. я приезжал в Питер на встречу кружковцев, посвященную 100-летию со дня рождения Е. В. Карповой и 50-летию нашего театрального коллектива. Было два вечера памятных встреч, воспоминаний о давних минувших днях. Я до сих пор жалею, что не захватил с собой фотоаппарат, потому что на этих встречах не оказалось фотографа. Вскоре после этой встречи ушли из жизни Володя Чихачев, Николай Шелингер, Юрий Рожановский, Саша Сороцкий, Аркадий Розеноер. И это неполный список. Ещё раньше мы потеряли нашу «маму» И. А. Бардину, приму коллектива Лиду Громковскую (Банину), Артёма Волина, Олега Мищука. Это только те, с кем мне довелось играть на сцене. Самая большая потеря – смерть нашего руководителя Игоря Горбачёва. Я знаю о неоднозначном отношении к Игорю многих деятелей театра, в особенности в период его руководства Пушкинским театром. Но для меня он был и остается старшим товарищем и другом. Светлая память ему и всем товарищам по коллективу, оставившим этот мир. А ныне живущим здоровья и долгих лет жизни. Хочу увидеть всех на 60-летнем юбилее коллектива.

До встречи!

Ваш Николай Булычев

2001 г.