Интервью с С. В. Лосевым


Сергей Васильевич Лосев — заслуженный артист РФlosev

— Сергей Васильевич, вопрос первый, не особо оригинальный. Не жалели никогда о временах активной игры в театре Университета? О том уровне режиссуры и репертуара… У Вас ведь, когда Вы «прорвались» в профессиональный театр, закончив ЛГИТМиК, был довольно долгий период, когда Вы были невостребованы…

— Так я и сейчас невостребован. (Мы смеемся). Да, я плакался, переживал, что мало играю… Но всё равно без дела не сидел. Но я сразу попал в Комедию. Так интересно среди профессионалов… Сразу начнешь играть, даже если и не играл. Не могу сказать, что это совсем другое, чем в Студии. Да, другие задачи, другой уровень… В это время ушел из театра Комедии Голиков, главным стал Петр Фоменко. Он меня «не видел». Год не видит, два не видит… Нигде не занимает. Я так не могу. Я набрался наглости, пошел к Товстоногову. (Еще в институте я играл  много всего на параллельном товстоноговском курсе, и мне Женя Арье устроил проход в БДТ). С тех пор я в БДТ. А Студия Студией, это молодость, коллектив. Вуз же дал мне чисто технические навыки (фехтование, танец, речь и т. д.) и общение с будущими режиссерами. Это школа. Практика.

— Юрский писал, что он стал артистом уже в Студии, а потом ему пришлось переучиваться… Какие у Вас ощущения были?

— Была такая тенденция, что из самодеятельности — порченые. «Раз взяли вас, дефективных, то значит, надо чистить». Это же 50-е годы!

— Что дает Студия (в отличие от профессионального театра) театральному процессу в целом?

— Кадры. А что еще? Она, конечно, дает профессии актера страстных, влюбленных в театр людей… Когда ты делаешь, даже если никто не заставляет. Я, например, вечерами, еще в школе, сидел и решал задачки по математике! Или репетировал. Арбенина!

— А как можно дома репетировать?

— Один из самых прелестных процессов. Ты один, ты гений! Как стихи учишь? Появляется внутренний ритм. Вот! Ритм ловишь дома! Только в зеркало не надо смотреть! Кроме того, что Студия была для меня чем-то вроде семейного клана… В Студии я испытал в первый и последний раз вдохновение.

— Как — в последний?!!

— В первый и последний раз! Я могу рассказать, потому что я помню это посекундно!

— Ну вот, и молчали!

— Дело было так. Кирилл Черноземов тогда поставил «Женитьбу» и «Жоржа Дандена». Актовый зал Университета. Второй акт. Жоржа Дандена в очередной раз обманывает молодая супруга и бьет его палкой. Вдруг я, т. е. не я, а мое тело… Сами знаете, играешь, играешь, лицо строишь, отношения выстраиваешь… Вдруг ты теряешь контроль над своим телом, и смотришь — внутри, но на себя-внешнего. И удивляешься тому, что происходит. Вдруг мои руки делают поклон, который не был поставлен. Причем, я вижу реакцию присутствующих, их глаза: изумлены. Потом я говорю слова. Мне кажется, что с нормальной интонацией, но вижу, что немножко что-то меняется. И слышу, как из зала идет волна. У-у-ух… Э-о-ооо… Сколько это длилось. Секунд 30. Мне казалось — дольше. И все потом спрашивали: «Что это с тобой сегодня?.. И что, придумал заранее? Откуда это?»

— Это приятное ощущение?

— Абсолютно! Безумно!.. Это настолько необычно…

— То есть потом хочется повторить?

— Еще как хочется! Сколько раз я думал… Повторял те же движения, мизансцены…

— И причина этого неизвестна?

— Понятия не имею, отчего это зависит! На профессиональной сцене у меня этого никогда не было. И второй раз — в «Женитьбе», когда монолог Подколесина: «Если бы я был государь…». Ощущение себя-другого. Ты отделяешься, от тебя отделяется… Не могу сформулировать.

— екоторые говорят, что когда от тебя отделяется Дух, когда умираешь – то это блаженство…

— Не умирал. Не будем торопиться…

— Может, поэтому так стремятся стать актером?

— Не-е-ет, откуда они знают? Никто ж не знает.

— А почему тогда стремятся?

— Как говорил замечательный артист Вячеслав Захаров: «Я пошел в артисты по двум причинам: слава и деньги». (Дружный смех). Это он говорил, когда мы работали в Театре Комедии, когда у нас не было ни славы, ни денег.

— А почему тогда такая верность профессии?

— Какая верность? А что делать-то, кроме этого? Некуда уходить. Ничего другого не умеют. Я-то, если что, математику пойду преподавать. Договорился уже. Ведь всё на свете кончается. Ты выходишь в тираж. Становишься специфическим актером… Роли уходят, а ты остаешься… актером.

Интервью  записала Елена Павликова